App Store Google Play

Захоплені життям

27.11.2016 15:00
Захоплені життям
Статистики нет. Но удивительных случаев, когда ветераны быстро достигают успехов в мирной жизни и начинают жить по-новому, не так уж много.
 
Люди возвращаются с войны ранеными даже если их и не зацепило осколками. Привыкнув к делению на черное и белое, возвращаясь в мирную жизнь с большим количеством оттенков серого, вчерашние бойцы часто не справляется с психологическими и бытовыми трудностями. Семьи многих ветеранов АТО, нередко на грани развала.
 
Война предъявляет к психике совершенно экстремальные требования, развивая качества, которые могут быть тяжелыми в мирной жизни. Там, чтобы выжить, человек должен быть жестким, волевым, зачастую — максималистом и быстро принимать решения. Здесь такие люди, случается, становятся грозным орудием в руках нечистоплотных политиков.
 
Какая-то часть бойцов, привыкнув на войне к упрощенному делению на своих и чужих, к легким отжимам с оружием в руках и к аватарству, прикоснувшись к шальным деньгам с контрабадных потоков на блокпостах, вернувшись в мирную жизнь, продолжает вести себя точно так же и быстро становится на криминальную дорожку.

В цивилизованных странах эти проблемы решают, во-первых, за счет уважительного, терпимого, настроенного на помощь отношения к ветеранам в обществе. А во-вторых — при помощи хорошо работающих служб по ресоциализации и реадаптации ветеранов, помогающих им применить их новые качества и достигнуть успеха. К сожалению, украинское государство, хоть как-то поддерживая реабилитацию, в сторону ресоциализации и реадаптации ветеранов особых шагов не делает. Не в приоритетах это, похоже, и у международных организаций, предоставляющих гранты. Ресоциализация и реадаптация ветеранов по большей части остается в ведении общественных организаций, на плечах их семей, побратимов и их самих.

Уже почти два года социальный проект «Воину — достойный труд» общественной организации «Центр занятости свободных людей» помогает ветеранам АТО найти себя в мирной жизни и реализоваться — отыскать вакансию, открыть собственное дело, пройти обучающие курсы. 17 ноября в Днепре при поддержке МФ «Відродження» состоялся уже второй Форум проекта «Увлеченные жизнью. Истории успеха ветеранов АТО», на котором собрались ветераны из Центральной Украины — Днепропетровской, Запорожской, Кировоградской областей, а также из Донбасса.

Истории успеха ветеранов — это истории успеха в национальном понимании. Это не только для ветеранов и о ветеранах. Это в целом для общества. Может ли среднестатистический украинец в 30 с лишним лет круто изменить свою судьбу, бросив работу, оставив прежнюю жизнь и начав жить для кого-то другого? Не всегда. А ветераны могут. В этом, наверное, и сила. Потенциально все ветераны, вернувшись домой, могут иметь такие же истории успеха. Ведь человек, получивший шокирующий опыт и вышедший из кризисных состояний, может перебороть любую ситуацию.

 
Андрей Козинчук
модератор форума «Увлеченные жизнью. Истории успеха ветеранов АТО», военный психолог
 
 
Иван Начовный
33-летний Иван Начовный из Днепра в мирное время работал в Национальном горном университете, преподавал защиту информации и ІТ-технологии. Сегодня киборг с позывным «Гном» (93 ОМБр) –– глава Всеукраинского союза ветеранов АТО, советник главы Днепропетровской облгосадминистрации по вопросам демобилизованных участников АТО.
Иван Начовный
«Успех каждый воспринимает по-разному, — говорит Иван. — Как показали электронные декларации, для кого-то это — вилла, машина, яхта и миллионы под подушкой. Раньше я воспринимал успех, наверное, точно так же — как определенную ступеньку вверх по социальной лестнице.

Когда начинался Майдан, я — на тот момент преподаватель Национального горного университета — смотрел на все это как на броуновское движение. 300 студентов в семестр, шесть лекционных курсов, конспекты, лекции, зачеты, экзамены и рабочие программы — у меня была полная загрузка. И мне казалось, что в Киеве собрались люди, которым просто нечем заняться. Мне было непонятно, зачем все это надо, если есть работа, зарплата, планы, и все хорошо.

Но 1 апреля в семь часов вечера мне принесли повестку в военкомат. Спускаясь за ней по лестнице, я думал, что это — шутка военкома или розыгрыш друзей. Но все было всерьез. И, прибыв на следующее утро в военкомат, я вдруг вспомнил, что заканчивал военную кафедру, давал присягу Родине, и у меня есть погоны. Вспомнил, как воспитывали меня родители. Мой отец — полковник в отставке, старший брат — действующий полковник армии, дядя — тоже военный. Я один не удался.
Придя в армию, мы начали вести себя так, как привыкли в быту. Офицерам с нами было тяжело. У нас все уже было до них, соответственно, мы сами пытались их воспитывать: воевали по своим правилам и пытались наладить работу системы. Мы увидели, что она полностью развалена, и, вернувшись домой, поняли: нужно выстраивать все с нуля.

Для меня переломным, наверное, стало момент, когда, после публикации в Цензор. НЕТ, я попал на прием к министру Степану Полтораку, спас от увольнения и.о. комбрига 93-й бригады и добился экстренного оформления статуса УБД для 1600 боевых товарищей. Тогда появилось ощущение, что в этой жизни все возможно, если человек, который очень хочет что-то поменять, может достучаться и до министра обороны.
23 тысячи мобилизованных из Днепра… Представьте, что все они вернулись домой. По себе могу сказать: возвращаясь с войны, мы не совсем готовы к миру. Все мы сталкиваемся с проблемами, главная из которых — внутренняя агрессия. Мои жена и сын подтвердят, что я могу завестись из-за любого события.
 
Эта агрессия не направлена на конкретного человека. Она связана с тем, что на войне мы жили в состоянии, когда у нас было только две задачи — дожить до утра и дожить до вечера, когда все ответы на вопросы сводятся к «да» и «нет». Перед тобой враг — черное, за тобой — твоя семья, белое, по бокам — побратимы. Возвращаясь домой, все мы попадаем в серое, потому что на наши вопросы — в магазинах, в кафе, на работе, у чиновников — постоянно получаем ответы «возможно», «может быть», «как получится», «давайте попробуем», «приходите завтра». И это бесит. Можно сидеть и кричать, что все вокруг «зрада» и «все пропало», что власть и все нам должны. Я сам был таким. Но на самом деле ситуация меняется только когда мы начинаем делать что-то сами. Наша задача — переделать этот механизм, заставить его работать так, чтобы не надо было «приходить завтра».

 
 
После возвращения с войны к мирной жизни, гражданскому быту, в эту серую зону, успех воспринимается несколько иначе. Это, скажем так, возможность оставить след в истории. Как общественная организация, занимающаяся проблемами участников АТО уже второй год, мы особенно хорошо понимаем: рано или поздно о нас, ветеранах забудут. Война закончится, нам похлопают, пройдет 15 лет — и все это станет историей. Какой след мы оставим в ней? Будут о нас вспоминать как о каких-то аватарах и отжимщиках, укравших корову, или же как о тех, кто доблестно воевал, сделал что-то хорошее и важное там, а после возвращения — здесь? Последнее и есть тот успех, которого нужно добиться. Наши проекты успеха — это Музей АТО, сделанный усилиями нескольких групп волонтеров при поддержке админресурса; фестиваль «Рожденные в АТО»; бесплатный проезд в неограниченном количестве для участников АТО. Сейчас силами нашей организации и неравнодушных граждан мы реконструируем Аллею памяти.
Все это — маленькие шаги, которые делают участники АТО. И мне приятно понимать, что они делают своими руками будущее нашей страны. Это и есть успех.
Это и есть задача — вписать свои имена в историю маленькими победами, чтобы мой сын, когда вырастет, мог ими гордиться.
 
 
Сергей Куршаков
Когда террористы напали на блокпост, 37-летний командир взвода батальона «Кривбасс» Сергей Куршаков заслонил своих ребят и получил тяжелое ранение. Трижды был прооперирован в Израиле. А после дембеля открыл в Днепре бесплатный реабилитационный центр для бойцов АТО «Помоги себе сам».
Сергей Куршаков с семьей
«Мне повезло, — рассказывает Сергей. — Меня перешивали в Израиле. Вернувшись в Украину, я понял, что, постоянно занимаясь своим здоровьем, смогу, как и до войны, жить нормальной, счастливой жизнью, в которой можно кататься на лыжах, плавать и получать удовольствие от общения с семьей и друзьями.

Мое финансовое состояние позволило восстановиться. Но у других ребят денег не было. Они занимались оформлением УБД и собирали тонны справок для получения инвалидности. Я начал помогать одному, другому. Но вскоре понял, что вот так, разбросанно, это сделать невозможно. Написал в Фейсбуке: «Давайте будем делать вместе для всех. Тогда мы сможем больше».
У нас получилось. В мае прошлого года, буквально за две-три недели, мы собрались и начали делать первые шаги. Оказалось, что в Украине есть специалисты, делающие удивительные вещи. Но находятся они в разных местах. Один умеет делать одно, другой — другое, третий интересуется методиками, о которых наша официальная медицина еще не слышала.

Спустя полтора года работы наш реабилитационный центр посетили более тысячи участников АТО и членов их семей. К нормальной жизни удалось вернуть десятки ветеранов с боевыми травмами.

 
 
Хотя результаты у каждого разные: кто-то больше собой занимается, кто-то — меньше. Сам я недавно совершенно спокойно проехал на велосипеде 100 км.

Я хотел бы обратиться к ветеранам АТО с простым посылом.

Мы прошли достаточно интересную школу, бывали в сложных ситуациях, когда нам приходилось брать на себя ответственность и решать нестандартные задачи — чтобы здесь, в Днепре, Киеве, Харькове было тихо и спокойно, и наши жены не боялись гулять с детьми на улице.
Хотелось бы, чтобы придя в мирную жизнь, мы не пытались выделиться, получив какие-то дополнительные блага, а начали создавать их для себя сами. Чтобы каждый из нас понял: мы уже умеем делать что-то по-другому. И сегодня нам просто надо вспомнить, к чему у нас лежит душа, что нам нравилось, может быть, еще в детстве, и начать это делать.
Сергей Куршаков (справа) с Андреем Козинчуком (слева)
Может быть, не всегда и не сразу это станет прибыльным. Но если ты создаешь что-то с любовью, то не только твои побратимы, но и все остальные с удовольствием воспользуются твоей услугой или продуктом. Кроме того, у нас есть сообщество, которое нас поддержит. Мне, например, гораздо приятнее что-то купить у ветерана, ибо я знаю: это — человек, который не откосил и не испугался.

И даже если что-то не получилось с первого раза, всегда можно попробовать другой подход, возможно, получить какие-то дополнительные знания, которые помогут реализовать свой внутренний потенциал.
Очень многое заложено в объединении. Это не значит, что мы должны все бросить, и объединиться в какую-то одну громаду. Но два-три человека, занимающихся одним любимым делом, могут сделать гораздо больше. И благодаря этому потребитель получит более качественный продукт, сделанный с максимальной отдачей.
Мы должны друг друга поддерживать, но самое главное, не забывать о том, что только мы сами можем реализовать наш большой внутренний потенциал.
 
 
Елена Михайлова
жена ветерана 93-й бригады Владислава Сологуба — работает в бизнес-консалтинговой компании «Бизнес Тайм». Чтобы помочь бойцам АТО найти новую работу и социализироваться, она разработала трехэтапную бизнес-программу социальной адаптации через трудоустройство и открытие собственного дела.
У меня ситуация семейная, личная, — говорит Елена. — Когда весной 2014-го мой муж первый раз встал на Краснопольский блокпост с «Фондом обороны страны», я решила: моя задача — быть для него верным Санчо Пансой.

С того момента как-то и закрутилось. Когда муж пошел в АТО, вопрос о том, кто будет прикрывать тылы, даже не стоял. Конечно, я, при поддержке моих семьи и друзей.

Мне как-то везло в жизни. Когда передо мной возникала какая-то задача, судьба всегда сводила меня с людьми, которые помогали ее решать — и когда речь шла о волонтерской помощи на передовую, и сейчас, когда встал вопрос дембельский. Честно говоря, мы думали, что вопрос «Есть ли жизнь после дембеля?» перед нашей семьей не встанет никогда. Муж уходил на войну с официального места работы, с официальной зарплатой, и планировал туда же вернуться. Но получилось иначе.

Елена Михайлова с мужем Владиславом Сологубом
 
Полтора года мы лечим ранения правой руки. И пока непонятно — сколько на это потребуется времени еще; будет ли рука восстановлена в полной мере, и сможет ли муж вернуться к тому, чем занимался раньше, — в сферу IT, где руки очень важны.

Так что я перешла работать в консалтинговую компанию. И здесь мне опять повезло: я работаю с людьми, которые со мной на одной волне. Когда я пришла к руководителю компании с идеей помощи ветеранам АТО, вопрос тут же решился положительно. Так родилась программа социальной адаптации участников АТО.

Подчеркиваю: адаптации, а не реабилитации. Потому что за три года, которые я общаюсь как с действующими, так и с демобилизованными бойцами, я только однажды столкнулась с пограничным состоянием. Чаще всего речь шла о невозможности вернуться в социальную жизнь, поскольку за это время и общество, и ветеран сильно изменились.
Наша программа состоит из трех этапов. Первый — это оценка поведенческих и мотивационных факторов человека. Важно понять, насколько и как они изменились у человека, побывавшего в условиях, в которых люди в принципе не должны находиться, и каким образом их можно с максимальным эффектом применить в нынешней ситуации.

На основании этой оценки дальше работа идет в двух направлениях — по рациональному трудоустройству (здесь очень важны навыки адаптации на рабочем месте) и по открытию собственного бизнеса. Пока программа в полную силу еще не заработала. По многим, прежде всего финансовым, причинам.
В последние полтора года я часто говорю своему мужу: «Я хотела подставить тебе руку, плечо, ногу и все остальные части тела. Но я не смогу обойтись без твоей помощи».
Тех, кто готов помочь, у нас немало. Мне хочется, чтобы каждый демобилизованный боец помнил: на самом деле вы — надежда этой страны. Я говорю это как гражданка Украины и дочь гражданки Украины.

Я хочу, чтобы в этой стране росла моя дочь, и чтобы при всем космополитизме нынешней молодежи у нее была Родина — Украина. И я точно знаю: у этой Родины надежда — только на вас. Вы доказали это готовностью отдать за нас свою жизнь.
Здесь — своя война. Она хоть и не такая кровавая, как на Востоке, но не менее сложная.
Но, опять же, мы готовы подставить плечи, руки, ноги и все остальное.
 
 
Владислав Кураленко
39-летний Владислав вернулся с войны в марте 2015-го. В мирное время работал начальником отдела продаж в одной из крупнейших компаний в Днепропетровске.
Владислав Кураленко
«Но уволился я еще в декабре 2013 года, — рассказывает Владислав. — Когда был призыв выйти на Майдан, не смог остаться дома перед телевизором. Взял рюкзак и поехал. После возвращения в Днепр в «Фонде обороны страны» вместе с Владиславом Сологубом строил блокпосты вокруг города, боролся с ростками сепаратизма. А летом 2014-го ушел с ДУК ПС.

Мои первые бои — Карловка, потом с легендарной 93-й делали зачистку Песок, аэропорт, опять Пески.

Вернувшись домой, как это часто бывает, начал «социализироваться», рассказывая друзьям под водочку-селедочку, как было «там». Досоциализировался до такой степени, что пора уже было лечиться.

 
 
Как-то занимался я «настоящим мужским делом» — лежал на диване и смотрел телевизор, краем глаза наблюдая, как жена корпит над своим хобби — вышивает бисером.И неожиданно заинтересовался. Попробовал — получилось.
Сначала это было хобби. Вышивали картины, иконы, разные аксессуары для друзей. По совету друзей стали выкладывать фото наших работ в Фейсбук. Постепенно это перешло в небольшой бизнес — семейную вышивальную мастерскую «Вышивка для доброго дела».

Продаем вышитые бисером изделия, а также все, что нужно для рукоделия. Наши работы покупают как в Украине, так и за рубежом. Зарабатываем не то чтобы много. Но «на покушать и даже поправиться» хватает. Часть доходов отдаем на благотворительность.

Хочу сказать ребятам: важно не оставаться наедине со своей проблемой. Мы такие же простые люди, как и все здесь: звезд с неба не хватали и гор не сворачивали. Кто-то пошел на войну, потому что призвали. Кто-то — по зову души. Нам пришлось защищать свою родину, свои дома. Слава богу, мы вернулись домой живыми. Кто-то поломанный, но все это лечится.

Не замыкайтесь в себе, общайтесь, создавайте клубы по интересам. Женам хочу сказать: спасибо, что вы нас ждали, когда мы были там, переживали, помогали. И спасибо вам, что не оставляете нас здесь, когда мы приходим и, как я это называю, начинаем «социализироваться».
 
 
Богдан Чабан
Предприниматель из Донецка, участник партизанского движения «Равлики» Богдан Чабан в составе добровольческих батальонов принимал участие в зачистке села Пески и в штурме Иловайска. Свой рассказ он начал с истории, которая его мотивировала и заставила задуматься о многих вещах.
Группа ученых решила исследовать, каким образом пилоты самолета принимают решения во время полета. И выяснилось, что в 95% случаях пилоты совершают ошибки — они неправильно и не с той скоростью набирают высоту, выбирают неправильный угол разворота. И в общем совершенно непонятно, как в результате самолет все-таки летит. Но падает он при этом в тот момент, когда пилот свои правильные или неправильные решения принимать отказывается. Мне кажется, это касается всех: пока вы что-то делаете, неважно — правильно или не совсем, вы будете лететь.
Мне кажется, это касается всех: пока вы что-то делаете, неважно — правильно или не совсем, вы будете лететь.
Богдан Чабан (слева) у "Избы-Читальни"
В Донецке у меня была «Изба-Читальня». Это было круто, весело, забавно. Культурный формат для молодежи, где можно было классно отдохнуть в формате не клубной, а живой музыки, поэтических вечеров, камерных представлений. Этого было мало, хотелось сделать что-то еще. И появилась гала-кофейня, которая в 2012-м ездила по улицам Донецка.

Однако в какой-то момент все пошло не так, как я это себе планировал. И какие-то люди вдруг стали мне рассказывать, что они не хотят жить в Украине, и я тоже не должен в ней жить.
 
 
Реакцией моей, моих друзей и многих моих клиентов стали проукраинские митинги в Донецке в марте 2014-го. С одного из них для меня, собственно, и началась моя война.
Когда 13 марта в центре Донецка пророссийски настроенные агрессивные люди, завезенные туда автобусами, зарезали моего хорошего друга Дмитрия Чернявского, моя культурная борьба перешла в вооруженную. Начались партизанские действия, которые продолжались до тех пор, пока в город не заехал Стрелков-Гиркин.

Я понимал, что рано или поздно за мной придут, и нужно уходить. Так я попал в Днепр, на всем известную базу, находившуюся тогда в здании горсовета. А позже оказался в одном из добровольческих подразделений, с которым побывал в Песках, Марьинке, Иловайске и многих других горячих точках.

После года войны многие донецкие ребята, не согласные с минскими соглашениями, ушли из ВСУ и добровольческих подразделений. С группой дончан мы создали партизанское движение «Равлики», боровшееся с противником на линии разграничения и на неподконтрольной Украине территории.
Поскольку партизанские движения в Украине незаконны, в результате я попал в тюрьму и полтора месяца провел в камере с тремя сепаратистами.
Это вызвало широкий резонанс. В Мариуполе и в Киеве проходили митинги в нашу поддержку. Благодаря усилиям 11 народных депутатов, взявших нас на поруки и вытащивших из тюрьмы, я оказался в Мариуполе.

Спустя полтора года войны ощущения были странными. Я чувствовал себя совершенно потерянным. Было непонятно, что дальше делать, идти ли воевать. В какой-то момент принял решение, что должен оставаться в Мариуполе и продолжать действовать уже в иной плоскости — развивать этот город в экономическом и культурном направлениях, стараться сделать так, чтобы люди чувствовали себя в нем немножко более комфортно.

И вот тогда я начал для себя разбирать: в чем же, собственно говоря, мое конкурентное преимущество, как бизнесмена, перед остальными людьми? Чему меня научила война? Что у меня есть? Вот что у меня получилось.

 
 
Прежде всего — стрессоустойчивость. Два-три часа под обстрелом «Градов» — гораздо страшнее необходимости раз в месяц сдать отчет в налоговую инспекцию.

Высокая работоспособность. Двое-трое суток боевого выхода сложнее, чем день-два работы без перерыва ради того, чтобы открыть свое заведение.

Изменившиеся ценности. Это очень важный момент. Во время войны у многих людей происходит переоценка ценностей — осознание того, что на самом деле в этой жизни важно и ценно. Именно это понимание очень помогает потом двигаться дальше. Ты просто больше не видишь возможности тратить свое время впустую.

Способность привыкать к любым условиям. Грязь, холод, непогода — на войне. То же — и в бизнесе. Надо немного напрячься, больше поработать, сделать то, что не привык делать.

Целеустремленность — не требует уточнений.

Дисциплинированность. Бизнес — это всегда порядок, контроль и дисциплина.

И, наверное, один из самых важных факторов — это поддержкапобратимов, людей, с которыми вы прошли многое. Это ваши лучшие партнеры по бизнесу, которые только могут быть, потому что они с вами — на одной волне, и всегда поймут.
Именно с такими ребятами у меня получилось организовать мой бизнес в Мариуполе. Восстановить мое детище помогла также грантовая программа ПРООН для переселенцев. Сумма была небольшая, и только благодаря поддержке моих друзей, побратимов, которые вместе со мной в течение четырех месяцев делали ремонт в помещении, собирали мебель, барную стойку, проводили проводку, коммуникации и т.д., я смог открыть новую «Избу-Читальню». С помощью нее мы пытаемся изменить сознание людей в Мариуполе.

Показать им, что они достойны хороших вещей — культурных мероприятий, классных концертов. Сейчас мы открыли уже второй проект — IZБА-coffee: традиционный кофе свежей обжарки и вкуснейшие сендвичи на любой вкус. Так что если будете гулять со своим ребенком в парке «Лукоморье» или же спешить оформлять документы в новенький ЦНАП, обязательно загляните к нам.
Не нужно долго жалеть себя, носиться со своими проблемами и думать, что тебя никто не понимает.
Еще при подготовке к войне меня научили одной важной вещи: «Беги — или умри».
Мне кажется, это отличное жизненное кредо, если вы хотите чего-то добиться.

Бежать или умереть — выбор за вами. Если вас до сих пор что-то не устраивает в этой стране, измените это, сделайте для этого что-нибудь.
 
 
Олег Креминский
Всю свою сознательную жизнь, начиная с 90-х, Олег Креминскийзанимался бизнесом. «Имел успешное предприятие по производству упаковочных материалов, — рассказывает он. — Однако еще до войны я его потерял, мы разорились, и мой бизнес-партнер забрал остатки бизнеса в свой основной. Я остался без работы и практически без средств. Кроме как управлять, ничего больше не умел. Друзья подсказали, направили в нужное русло — я стал потихоньку изучать web-разработку.
Олег Креминский
Но началась война, и я пошел добровольцем на фронт. Попал в 17-ю танковую бригаду 1-го мехбата. Когда сидишь под обстрелом, происходит определенная переоценка. Я понял, что должен начать все сначала.

После демобилизации продолжил самостоятельное изучение web-разработки и стал фрилансером.

Через Центр помощи участникам АТО попал на курсы по web-разработке. Параллельно нашел работу и на полгода уехал во Львов. Сейчас с единомышленниками строим IT-компанию «Розум», ориентированную на рынок США.

Моя история — о человеке, который потерял все, был на войне, а затем начал сначала совсем в другом направлении.
Мне 49 лет. И сейчас я четко знаю: никогда не поздно начать новое дело. Не бойтесь ничего, идите вперед, ставьте перед собой недостижимые цели. Вам всегда помогут — и бог, и ваши близкие, и те люди, которые видят вашу целеустремленность».
 
 
Иван Гальченко
24-летний Иван Гальченко из Кривого Рога до войны работал на шахте — электромехаником подземного оборудования. «Хаял страну с мизерными зарплатами и дорогой коммуналкой, — смеется он. — Но начались события, которые меня зацепили".
Иван Гальченко с женой
Когда на Майдане появились первые жертвы, я уже знал, что пойду в армию, и собрал «тревожный чемоданчик». Мобилизован был в 25-ю ОПДБр.

Помню, как Минобороны не могло нам даже форму выдать, не говоря уж о технике. Если бы обычные люди, волонтеры, которым мы были не безразличны, не поддерживали нас всем, чем могли, все было бы очень плохо.

Я им очень благодарен. Благодарен друзьям, которые не давали падать духом. Родителям, женам, переживавшим эту войну даже больше, чем мы.

Я понял главное — нужно думать не о смерти, а о жизни. И с того момента что-то во мне переключилось.

 
 
Я вернулся домой и опять пошел на шахту. Но почувствовал какую-то бессмысленность этой работы. Прошел программу переориентации «Побратимы» и решил попробовать себя в качестве полицейского.

Прошел все этапы отбора. Хочу показать людям, что если ты сможешь измениться сам, то сможешь помочь поменяться и другим. Я хочу видеть, как люди протягивают друг другу руку помощи, а не плюют друг другу в спину.

Война — это очень плохо. Но она дает тебе понять — кто ты есть, каков ты настоящий. На войне я познакомился с очаровательной девушкой-волонтером. Полгода мы общались по телефону, а потом она приехала ко мне в часть. Спустя два года она стала моей женой. Я ее очень люблю. Она — моя поддержка и опора, которая дает мне верное направление. Чтобы я не сбился с пути, и не сдавался».
 
 
Владимир Костандов
28-летний Владимир Костандов (93-я бригада) сегодня частный предприниматель в сфере компьютерных технологий. А до войны работал в сфере обслуживания и в туризме. «Честно сказать, еще во время обучения в академии, как и многие студенты, я не представлял себе, чем буду заниматься, — рассказывает он. — Решил воспользоваться возможностями, которые давало студентам обучение на стационаре: участвовал во всех культурных программах по обмену. Получил хороший опыт — и языковой, и культурный, — который дал мне основу для будущего.
Владимир Костандов
В ноябре 2013-го вернулся из восьмимесячного рабочего круиза. Происходившее в Киеве мне было непонятно. И только в январе 2014-го, когда людей избивали под АП, для меня наступил переломный момент. Я начал принимать активное участие в проевропейских митингах в Днепре. Параллельно нашел работу. Даже собрался на полгода в еще один рабочий круиз. Но в один прекрасный день получил повестку из военкомата. И я пошел. Потому что в голове у меня постоянно крутилась страшная мысль: что, если вернувшись через полгода из круиза, я увижу на здании горсовета российский флаг?

Ближе к концу службы в 20-м ОМПБ в составе 93 бригады начали появляться мысли о том, что я буду делать дальше.
Уйдя на дембель, я, как и большинство моих друзей, две недели просто сидел дома. Не хотелось ни общаться, ни что-то делать. Просто приходил в себя, приводил в порядок свои чувства и мысли. Пытался собраться и понять, что буду делать дальше, поскольку, выходя в город, гуляя, я не понимал, что здесь происходит, что делают люди и зачем. Это похоже на культурный шок после того, как, пробыв долгое время в другой стране, возвращаешься в Украину. Только многократно усиленный.

Откровенно говоря, перестроиться было нелегко, ведь мой батальон еще оставался на фронте, а мой отец стал в нем командиром роты. Где-то с месяц не покидали мысли о возвращении в армию. Мирная жизнь со своими правилами, оторванная от службы, не совсем укладывалась в голове.

Можно было вернуться. Можно было получить новый контракт на корабль. Можно было откликнуться на предложение Минобороны и поработать в Волонтерском десанте. Однако я не видел в этом смысла, и, как показало время, оказался прав, ведь Система не изменилась.
Друзья предложили попробовать с нуля создать небольшое предприятие по предоставлению услуг в сфере компьютерных технологий. Социализироваться, пройти адаптацию в обществе мне помогли постоянная работа и физические нагрузки. Спасло то, что для того, чтобы хорошо выполнять новую работу, нужно было погрузиться в нее полностью. Это отвлекало от разных мыслей. И со временем дало положительный эффект.

 
 
На данный момент я фактически являюсь совладельцем небольшой компании с офисами в Днепре и Кременчуге, в которой пока работают 17 человек. Мы решили попробовать сделать не стандартную украинскую компанию, а по западным лекалам.

Сняли открытое помещение, где все сотрудники и руководство друг друга видят. Работаем все вместе и все вместе отвечаем за результат. Еще одна особенность нашего бизнеса: мы решили не искать готовых людей, а обучать их с нуля. Коллектив молодой — от 18 до 28 лет.

Я не думаю, что это 100-процентный успех. Но какой-то результат есть. И я уверен, что у нас все получится.
Главный принцип, который я вынес после службы — чтобы ни случилось за день, если руки, ноги, голова на месте, ты все видишь и слышишь — все уже хорошо. Все остальное придет.
 
И еще несколько вещей, которые отложились после службы. Нет никакого смысла обижаться на людей и носить это в себе. И никогда не стоит делать поспешные выводы».
 

НОВИНИ ПАРТНЕРІВ

Загрузка...

НОВИНИ ПАРТНЕРІВ

‡агрузка...


Андрій ДЕНИСЕНКО

Дніпру 1200 років

Дніпру 1200 років!Такі гасла цілком могли би прикрасити вулиці нашого міста в ці святкові дні.Міста, давнішого за Москву та імперію, з її катеринами, переписуванням історії та байками про початки житт...
Дмитро Томчук

Про COVID-19 зсередини

Это мой очередной ежедневный лонгрид, но! На этот раз я очень прошу дочитать все до конца! Особенно людей который я люблю и уважаю и я знаю, что многим не хватает сил дочитать все до конца и они прост...
Події другої половини літа й початки осені наочно показали, що боротьба за Україну не припиняється і табір по той бік барикад готовий до наступу. Мова, зокрема йде про так званий "дніпровський референ...
Найелектронніше місто із суперпослугами повсажувало недолугих бабусь за компи і довірило їм документи. Найпродвинутіший пологовий на Космічці обіцяє оформити свідоцтво і дитячі виплати ще до виписки....