App Store Google Play

Абстрактний простір Станіслава Юшкова

01.04.2009 19:15

Язык образованного человека - это язык современного мира. Именно такой художественный язык у днепропетровского художника Станислава Юшкова, который является известным не только на наших украинских землях, но и за границей. Юшков - человек, безразличный к званиям и признанию, ибо время, потраченное на их получение, - это время, когда нужно оторваться от творческой работы. Его произведения выполнены по большей части в абстрактной манере и являются попыткой мастера с помощью кисти перенести на лист бумаги непосредственность эмоции, передать ее неоднозначную сущность. На призыв, что нужно рисовать «дівчину у віночку, хатки у вишневому садочку», чтобы быть «украинским художником», что так нужно рисовать «украинское», да еще и с помощью этих творений сделать выставку в Канаде для украинской диаспоры и заработать на этом «сознательный» имидж и пропиариться, у художника свой взгляд. Он говорит, что, может, и будет это все рисовать, но только когда сам к этому придет, когда будет к этому внутренний толчок. Он убежден, что когда рисуешь, очень важно быть максимально честным человеком.

Особенное место в жизни Станислава Юшкова занимает женщина. Женщина вообще и его жена Татьяна Юшкова в частности. Долгие годы едва ли не единственными ценителями его абстракций были его жена и дочка. Творческий путь у супругов Юшковых тоже начинался совместно, у них была общая мастерская. Вместе они выполняли государственные заказы на отделку интерьеров таких известных в Днепропетровске сооружений, как магазин «Океан», ресторан «Старая башня» и др. Витражи в Днепропетровской строительной академии выполнены также по их проекту. В своем творчестве Юшков постоянно обращается к образу женщины, точнее - к ее какому-то символическому изображению. Свой рассказ, который кое-где дополняет Татьяна, он начинает с истории их совместной жизни.

Станислав: Мы так долго вместе, сколько вообще не живут! Началось все еще с Днепропетровского училища, где мы оба учились. Правда, я окончил только два курса, а жена закончила его полностью. Продолжилось все в Харьковском институте промышленного дизайна, который мы впоследствии оба окончили. В институт я поступал следом за Татьяной, потому что в нее влюбился. По окончании вуза мы начали работать вдвоем, хотя подход к работе у нас разный. Татьяна тяготеет к реалистическому стилю. Когда она рисует цветы, то я получаю кайф от того, что она делает. Но сам вижу эти цветы совсем по-другому. Для меня важна не столько их форма, сколько внутреннее содержание.

- Внутреннее содержание? Что это такое?

Станислав: Любой предмет, человек, животное - все имеет свою форму, запах, а я пытаюсь докопаться до чего-то внутреннего. До чего? Я не знаю, как это толком обряснить, - я же художник, а не писатель, не искусствовед и не поэт.

- Что зритель должен увидеть в Ваших работах?

Станислав: Когда разные люди читают одну и ту же книгу, каждый выносит из нее для себя что-то свое. Так и с картинами. Я стараюсь даже не называть свои работы - не хочу никого ограничивать в восприятии того, что изобразил.

- Часто на Ваших картинах нарисованы многорукие фигурки. Что это означает?

Станислав: Это такая стилизация женского образа. Мужчинам достаточно и двух рук, а вот как женщины успевают делать несколько дел одновременно, мне не понятно. Поэтому женщина для меня - это какая-то многорукая индийская богиня.

- Похоже на насекомых...

Станислав (Смеется): Нет! Я женщину люблю и уважаю и с насекомыми ее не сравниваю.

- Когда Вы работаете над какой-то определенной темой, что делаете, чтобы в нее вникнуть? Как происходит поиск образа? Например, вы с женой выполняли работу для Орельской птицефабрики. Вы как-то специально готовились к этому заказу?

Станислав: Конечно, всегда вникаешь в тему. Но я никогда предметно не подходил к изображению темы, никаких курочек и петушков мы там не изображали.

Татьяна: Это была работа для Дворца Культуры при птицефабрике. Мы делали шторы, занавески, витражи.

Станислав: Я не развивал тему «крашанок» или идею глобально философского зарождения мира. Там была возможность творить форму, создавать какие-то свои структуры.

Татьяна: Работы были не в реалистическом, а в декоративном ключе.

Станислав: Моя тяга к витражам, ковке обусловливается еще и тем, что из-за специфики технологии их изготовления допускался отход от реалистичности изображения, а это был способ избежать контроля идеологии над творчеством. Я не мог в стекле изобразить лозунг: «Вперед к коммунизму!». Работая в этих техниках, можно было, обходя идеологию, выплескивать какие-то свои внутренние эмоции.

- Когда рассматриваешь Ваши «самые абстрактные» работы, возникает ощущение воды, ощущение отражения неба в реке. Вы любите воду?

Станислав: Куда же я денусь, я же живу на Земле. Конечно, я пишу с натуры. Но в абстрактных работах воду я специально не изображаю.

Татьяна (Обращаясь к Станиславу): Ты лучше скажи, что на рыбалку ходишь постоянно.

Станислав: Мое любимое место рыбалки в детстве было на скалах напротив Хортицы, я тогда жил в Запорожье. Там я пропадал практически все время. Вплавь преодолевал Днепр. Любовь к воде у меня осталась на всю жизнь. Это моя любимая стихия. Я и сейчас на речку постоянно езжу. Встал в три часа утра, съездил на Самару, приехал домой. Все еще спят, а я уже «кайфанул» от воды, тишины, от того, что я прожил намного больше. Увидел, как солнце поднимается, как уж проплыл, услышал, как квакает лягушка. Рыбалка для меня важна больше как процесс. Я рыбу часто выпускаю или отдаю кому-нибудь: жена говорит, что хватит ее домой возить. А потом, когда рисую, это все, наверняка, отражается в произведениях, но как - я не знаю. Я вообще не знаю, что движет при этом моей рукой.

- Помнят ли о Вас как об оформителе интерьера в наше время?

Станислав: Конечно. Вот только недавно выполнил работу по оформлению одной из крымских гостиниц. Обидно только, что у нас в Днепропетровске это никому не нужно. Для Полтавы, для Харькова - нужно, а у нас какой-то вакуум. У нас - город металлургов и бизнесменов, а их искусство не интересует. В Киеве сейчас появилась мода собирать картины. Слава Богу, хоть это есть! Это модно в Харькове, во Львове, в Одессе, даже в Запорожье. А в Днепропетровске - нет! От народа в веках остается архитектура, изобразительное искусство, поэзия и литература. Что останется от нас и от нашего времени?

Експедиція ХХІ

НОВИНИ ПАРТНЕРІВ

Загрузка...

НОВИНИ ПАРТНЕРІВ

‡агрузка...


Андрій ДЕНИСЕНКО

Розрита могила

У Новоолександрівці під Дніпром - нова ілюстрація до відомого Шевченкового віршу. Під виглядом і прикриттям археологічного дослідження по варварськи знищено 5-тисячолітній курган. Усі розкоп...
Всі ми у ці дні про щось мовчимо. Кожен про своє, але і усі про одне, спільне. Але треба не лише мовчати. Треба і нагадувати, згадувати, поширювати, тільки б усі довкола ніколи не забули. 21...
Особливості українізації в одному невеликому місті і його околицях. То є не філологія. То є психологія.) Група в соціальній мережі невеликого міста центральної України. Учасники місцеві російсько...
В 1816 році в Європі стався рік без літа. В червні-серпні в Нью-Йорку, Лондоні, Парижі, Берліні були морози, сніги, бурі та затяжні дощі. Кліматичну аномалію викликало виверження вулкану Тамбора в Інд...