App Store Google Play
Дмитро Томчук

Как судили героя Портяненко

11.08.2014 05:44

Поздно вечером 6 августа днепропетровские адвокаты и правозащитники Оксана Томчук и Виталий Погосян поставили точку в позорной предъяве прокуратуры против капитана Портяненко. Хотя бы промежуточную. Жовтневый суд постановил: капитана отпустить из-под стражи под поручительство Андрея Денисенко (центральный провид ПС) и Дмитрия Ревы (правозащитная организация «Сич»).

Я приехал в суд перед самым вынесением решения. Душная, раскаленная комната. Три убогих сталинских трона с потертой кожей. Мёртвый свет. Клетка из железных прутьев. В клетке - человек. В зале - конвой, Денисенко, и один журналист.

Напротив клетки сидят взмокшие прокуроры. Александр смотрит на них устало и равнодушно - там, в зоне АТО, он видел и не таких врагов. Кто-то пересказывает мне, как во время защитной речи Оксаны Томчук с прокуроров градом катился пот.

Приходит судья, зачитывает приговор. Мера пресечения: отпустить под личное обязательство поручителей, находиться до такого-то срока в общежитии военной части такой-то. Последние слова судьи тонут в криках «Героям слава!»

Конвой, двое крепких военных в камуфляже и с дубинами, с явным облегчением разворачиваются, садятся в газик и торопливо уезжают. Молодой капитан с кобурой на поясе улыбается. У него счастливые глаза. Саша выходит из клетки, капитан бросается его обнимать. Женщина-волонтер, которая всё время была с Сашей, говорит кому-то по телефону: «Его отпустили. Что ж вы плачете? Плакать не надо. Всё хорошо». Оксана, прощаясь с прокурором, говорит: «Не надо обижаться». Но прокурор обижается - это видно.

Я жму руку Александру Портяненко. У этого офицера-героя, вырвавшего своих пацанов из объятий смерти, оказывается неожиданно мягкое и теплое рукопожатие. Мы почему-то думаем, что у командира снайперов, вернувшегося с войны, должна быть стальная хватка военного киборга. Нет, это обычный человек. Изможденный, ссутулившийся под грузом смерти, предательства и несправедливости, но гордо, твердо и уверенно стоящий на ногах. Он смотрит людям в глаза прямым и смелым взглядом. Он знает, что он прав. Вопреки усилиям прокуроров, которые уже успели с ним «поработать» до суда. В его ввалившихся глазах - просто усталость. Но он говорит: «Мне нужно закончить то, что мы начали, мы там не всё доделали». Да, капитан. Твои снайпера не всё доделали. И как выясняется, не только на Востоке.

Саша младше меня на много лет, и при этом - намного старше. Старше на жизнь. На то количество жизней, которые оставили его погибшие в котле ребята. Те, кто не вышел вместе с ним, а остался в этой перекопанной осколками, раскаленной земле.
Я смог сказать ему только одно слово: «Спасибо». Я увидел, как он растерялся, и очень удивленно он спросил меня: «За что спасибо?»

«За то, что ты сделал».

«Это сделал бы каждый», - ответил он мне.

Нет, не каждый. Мы теперь знаем, что не каждый. Так не сделали в МО. Так не сделали в Генштабе. Так не сделали в АТЦ. Так не сделали на десятках уровней. И не собираются и впредь. Их суд впереди. Не человеческий, так Божий.

Мы вышли на темную улицу. Нас, как на каком-то средиземноморском курорте, окружили сумерки, жара, треск цикад, старые деревья и старые особняки, тусклые огни окон. Мирный, засыпающий город, как будто бы и не знающий никаких тревог. И рядом с нами - человек, которого только что судили за то, что он вышел живым из боя.

Он сел в машину. Обычную, не военную, и не конвойную. Он поедет в гостиницу. Не в СИЗО. И будет спать. На кровати, на простынях, в тишине. С включенным кондиционером. А утром поедет домой.

Они уже собирались уезжать, как к машине подошел кто-то из тех, кто был в зале суда. Он сказал: «Саша, передай всем бойцам, кто выходил с тобой - вы все герои. Так все думают. Вся Украина. Нет никого, кто думал бы по-другому». Саша кивнул и сказал: «я передам».

Они уехали, а я остановил машину у первого попавшегося кафе. Я сидел на террасе и думал о том, что нашелся один-единственный человек, который взял на себя ответственность. И принял решение. И действовал. Он заранее знал, что его ждет. И ни секунды не колебался. Вот черта настоящего офицера, командира, руководителя. Главное в любом деле - действовать, даже если для этого нет условий. Принимать тяжелые решения, зная заранее, что придется нести незаслуженное наказание. Брать на себя ответственность в то время, когда над тобой десяток руководителей, которые никогда не выполняли, не выполняют и не собираются впредь выполнять своих задач. Как часто я наблюдаю подобное и в своей среде! Слава Богу, что еще есть такие люди, как Александр Портяненко. Они тянут на себе войну со второй по мощи армией мира сегодня, на них будет строиться будущее мирной Украины завтра.

Эта встреча был хорошим уроком для меня. Я увидел, что побеждает только тот, кто берет на себя ответственность. Даже если это означает вызвать огонь на себя.

Слава героям.

 



Hoвини Join

Погода, Новости, загрузка...
Дар'я Твердохліб

Як позбутися паразитів?

Кривий Ріг – місто  довжиною в життя, що розплелось на сто кілометрів, тягнучись за жилою в землі, за рудою, що ховалася під травою й камінням.Цей, нібито квітучий, пишний та потенційно гро...
Максим Мірошниченко

Переоценить Майдан

Очень многие наши "верхи", отвечая на вопрос "Считаете ли вы Кастро диктатором?", произносят твёрдое и осуждающее "да". Что интересно, так часто отвечают и те люди, которые в неофициальной обстановке...
Знайомство на фронті в півроку дає статус старих знайомих. Сільською вулицею назустріч мені котив веломашину літній чоловік. Медична сумка, картузик на вісім клинців і, як мінімум, крім кілометрів ще...
Кратко о сегодняшнем “слушании” гуманитарного блока бюджета:“В гуманитарной отрасли полная Ж. Но по утверждению чиновников, если полную Ж умножить на коэффициент инфляции и все схемы...
9 причин, по которым бюджет-2017 - это продолжение традиций воровства и проедания: НЕТ ОТЧЕТА ЗА 2016 ГОД! Даже опубликованный проект решения с отчетом за 9 месяцев года на сайте горсовета висит ПУСТО...
Васіліса ТРОФИМОВИЧ

Рапорт на звільнення

Дуже хочеться сказати. Але так багато сенсу і так мало слів. Сльози вже виплакані, а слова ще не сказані. Мабуть час. Розконсервувати хранилище. Душі. Рапорт на звільнення. А потім -місяці персонально...