App Store Google Play

Нормальні герої

3 Червня 14:15
Нормальні герої

У нас разгорелся новый спор о героике. На этот раз из-за переименования столичного проспекта Ватутина в проспект Шухевича.

Автор этих строк как калиброванный киевский шовинист обычно выступает за более киевоцентричные переименования. Но в этот раз его искренне удивил хор возмущённых голосов:

— Как можно! Шухевич же у немцев служил!

Ребята, а где вы были последние лет пятнадцать, когда весь этот дискурс проговаривался? Почему вы сейчас так говорите, как будто он для вас в новинку?

Дальнейшая проверка показала: всё ещё хуже. Народ не просто упустил момент, когда Шухевич вошел в пантеон украинских героев. Народ ещё и считает, что он там находиться не может, потому что… (служил немцам, не любил поляков, не любил евреев — нужное подставить).

Я сейчас даже не буду спорить на тему «любил ли Шухевич евреев и спас ли еврейскую девочку?» Мне важнее обсудить другое: а может ли быть героем страны человек, которого не любит какая-то часть её населения? Или в биографии которого есть очевидные пятна?

И становится понятно, что нужно вновь проговаривать очевидные вещи. Ну хорошо. Давайте проговорим.

1. Герои есть у всех

Во всех странах, у всех народов, во всех достаточно крупных обществах есть люди, занимающие в памяти особое место. Люди, чей вклад в судьбу общины считается большим, о приключениях которых хочется читать в книжках, на сильно идеализированный образ которых хочется равняться.

Это естественно, поскольку произрастает из древних, фундаментальных основ человеческой культуры. Это наш BIOS, с которым трудно бороться на индивидуальном уровне и практически нереально — на массовом. Да и надо ли? Такие образы первопредков и героев мобилизируют, они — краеугольные камни, на которые мы наматываем наше восприятие истории. Человеку нужно вспоминать кого-то, когда ему не хватает решимости.

Проще говоря:

  • герои есть у всех народов,
  • это естественно и нормально,
  • бороться с самим явлением героизации исторических персонажей сложно и, зачастую, бессмысленно.

2. Абсолютное большинство героев — людоеды

Утверждение неочевидное, но фактически верное.

Кто входит в героические пантеоны общин и наций? Люди, совершившие те или иные свершения во имя или ради блага общины или нации. В большинстве случаев это связано с конфликтами с другими общинами. Часто — с войнами.

В таких конфликтах лидеры идут к победе по головам — своих, чужих и просто неудачно подвернувшихся. Те, кто не готов, редко доходят до победы. Бывают исключительные примеры, вроде Махатмы Ганди. Но и у тех можно найти чисто человеческие недостатки — говорят, Ганди был на редкость паршивым отцом.

Практически о любом полководце, хоть раз взявшем город, можно заявить, что его руки в крови невинных детей. Любого лидера национально-освободительной борьбы можно обвинить в терроризме и этнических чистках — и, что характерно, небезосновательно. Не говоря уже о том, что идеализация стирает личность, сглаживает углы, прячет под ковёр мерзопакостные качества.

То есть:

  • герои, зачастую, есть люди, которых можно справедливо обвинить в преступлениях,
  • среди героев святые встречаются не чаще, чем среди обычных людей. Скорее, даже реже.

Отсюда:

3. Герои одних — зачастую злодеи в глазах других

Особенно если общины живут рядом. Или в пределах одного государства.

Не буду слишком утомлять вас примерами. Но всё же: в российской и советской истории Ермолов, Сталин и Хрущев, соответственно, патриотичный полководец, могучий лидер и размазня. В чеченской — грубое ругательство, тиран и спаситель соответственно.

Для греков герои Греческой революции — патриоты без страха и упрека. Для турок — бандиты. Наоборот: для турок Мустафа Кемаль — отец нации, для греков, армян, ассирийцев, курдов — военный преступник.

Для евреев Менахем Бегин — герой. Для англичан — террорист. Для арабов — убийца. А вот Ясир Арафат — наоборот.

Для поляков Богдан Хмельницкий — хитрозадый восставший магнат. Для украинцев — герой, который ошибся на последнем шаге. Для русских — человек, сделавший всё, как надо. Для евреев — резник.

Это всё, опять-таки, естественно. Потому что каждая община оценивает действия персонажа по отношению к себе, а не к его родной общине.

4. Возможны переосмысления пантеонов и перестановки героев

Но лишь при условии изменения всего контекста восприятия тех событий, в которых они принимали участие.

Вот тут нам как раз очень поможет пример генерала Ватутина. В советском мифе он, безусловно, герой. Вторая мировая воспринимается как поле битвы добра и зла, потери на ней — как необходимые жертвы. Потому что на первый план выходит его роль полководца, а потери войск не бросают тень на общий образ.

Но если мы переосмысливаем Вторую мировую как трагические события, если мы не столько празднуем победу в ней, сколько скорбим по погибшим — Ватутин переоценивается. И тонет в крови всех тех солдат, которых гнал форсировать Днепр на плотах из заборных досок.

5. Каждая нация чтит свой пантеон, не оглядываясь на другие

И даже на национальные меньшинства в своих рядах, положим уж руку на сердце.

Неоднократно слышал от украинских евреев возмущения по поводу деятелей УПА и Хмельницкого, не говоря уже о Гонте с Зализняком. Понимаю. Но тут смотрю на Израиль — и вижу почитание памяти Бегина, Меир, Бен-Гуриона. Подозреваю, что в Израиле тех, для кого эти люди не герои (от арабов до харедим), даже больше, чем евреев в Украине (по последней переписи — 0,21%). Однако их мнение игнорируется.

И это тоже понимаю. Равно как и понимаю разницу в отношениях к Ататюрку, к Пилсудскому, к Пиночету…

Когда-то, когда это ещё было возможно, имел разговор с Сергеем Марковым. Да, тем самым.

— Вы понимаете, что Россия никогда не сможет признать одобрение соседней страной Бандеры и Шухевича?! — говорил он мне.

Я послушал несколько минут, потом вставил одно слово:

— Маннергейм.

— В смысле? — уточнил Марков.

— Маннергейм. Я помню видео, как Путин во время визита в Финляндию возлагал цветы на его могилу. Медведев, кажется, тоже.

Нормальные герои

Вы когда-нибудь видели, как человек хочет возразить и осекается — и так два раза? Несложно было отследить ход мысли: «но Бандера пособник… а, Маннергейм тоже… Но Шухевич убивал русски… блин, блокада и советско-финская».

— Я уверен, их нельзя сравнивать! — ответил в итоге Марков.

На самом деле их сравнивать, разумеется, можно. И нужно. От Бандеры и Шухевича Маннергейм отличается — значительно более тесным сотрудничеством с Рейхом и значительно большим количеством убитых граждан СССР. Причем как вооружённых – в рамках советско-финской войны, так и мирных — помогая блокировать Ленинград.

Тем не менее, сейчас Путин кладёт цветы на его могилу. Потому что это — обязательный пункт при официальных визитах в Финляндию. Финны настояли на визуальном проявлении уважения к своему пантеону. Никакое «фашисты-убийцы» не помешало. Особенно ярко, если учесть, что Путин — из Питера, его отец оборонял Невский пятачок, а мать пережила блокаду.

И да, про Медведева мне не казалось.

Нормальные герои

Весь секрет в том, что Финляндия сумела заставить с собой считаться. И да, для этого и нужен был Маннергейм и десятки, сотни тысяч убитых советских граждан. Печально, но факт.

Что сулят нам все эти пункты?

Во-первых, если у нас сохранится независимая Украина, у неё будет свой пантеон героев. И с каждым годом он будет всё больше отличаться от пантеона героев УССР. И не только отсутствием Марата Казея, но и отсутствием маршала Жукова. Просто потому, что переоцениваются исторические события, в которых те принимали участие.

Во-вторых, эти герои неизбежно будут хорошо идеализированными неоднозначными людьми. Как и все герои.

В-третьих, для кого-то — как соседних государств, так и украинских национальных меньшинств — эти люди будут злодеями, подонками, выродками и военными преступниками.

В-четвертых, третий пункт не будет иметь в Украине определяющего значения — так же, как он не имеет его в иных государствах.

Все вышеперечисленное — не идеологическая позиция и не хотелка автора. Это то, как будут разворачиваться события просто потому, что вот такая вот у истории диалектика и по таким дорожкам идёт общественное сознание. Кому-то, как всегда, будет очень дискомфортно.

Увы, придётся смириться.

ПиМ



Hoвини Join

Погода, Новости, загрузка...
Максим Мірошниченко

Нащадки слави Січових Стрільців

Дзвонить пан Юрій Фоменко, каже шо поки одні петлюрівці-дезертири сплять або чубляться в інтернеті, інші петлюрівці саджають на Соборній площі ялівець (можжевєльнік) біля пам'ятного хреста воякам...
Максим Мірошниченко

Моя країна

Взагалі знаєте, президент моєї країни - це президент закинутої на заднє подвір'я історії країни, яку хочуть розколоти та розвалити. Значній масі населення якої на це начхати. Суди якої виправдовують р...
Анастасія ГОРЯЧА

До людей, як до худоби

Якось Яніка Мерило стрімила з СВ потяга, здається, Київ-Львів... Вона казала про реформи, які таки відбуваються в нашій країні, демонструючи новеньку плазму у люксовому вагоні. Довелось якось і мені п...
Юрій Фоменко

Земля країни Герр

1970 рік. Наше місто розросталось на лівому березі. Вже вийшло за межі Мануйлівки і розбудовувалось у плавнях і на пісках.  З появою нових будівель виникало питання закладки зелених зон. А для зе...