App Store Google Play

Анатомія ворожнечі

15.11.2014 14:57
Анатомія ворожнечі
В начале 1920-х советский литератор Илья Эренбург написал трогательный антивоенный рассказ о двух солдатах - французском и немецком: "В пятистах шагах от Пьера Дюбуа сидел Петер Дебау, и жизнь его была непохожей на жизнь Пьера, как непохожа картошка на виноград или север на юг, и она была бесконечно похожей, как похожи друг на друга все плоды земли, все страны и все жизни".

У Пьера дома виноградник, а у Петера - молочные коровы, Пьера ждет Жанна, а Петера - Иоганна, но империалисты развязали войну, и теперь два простых парня вынуждены убивать друг друга...

А в 1941 году началась новая война, и внезапно оказалось, что между странами и жизнями нет ничего общего, и товарищ Эренбург стал писать совсем иное: "Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха-мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!"

Мораль сей истории проста: пацифизмом хорошо заниматься на расстоянии, когда война не затрагивает тебя самого. Пока по тебе не стреляют, а твою землю не захватывают, очень удобно рассуждать об одинаковых людях по обе стороны фронта.

Но как только война вторгается в твою жизнь, все меняется. Выясняется, что нет никаких Пьеров и Петеров, а есть наши и враги. И врага желательно уничтожить, пока он не уничтожил нас.

Внезапное превращение обычных людей во врагов многих удручает. Еще недавно был симпатичный дядя Вася из Донецка или дядя Саша из Москвы - и вдруг стал агрессивным сторонником "Новороссии" и ненавистником "киевской хунты".

Разумеется, мы виним во всем подлые и лживые СМИ, зомбирующие доверчивый народ. Точно такая же вера в зомбирование процветает и по другую сторону фронта.

Увы, реальность несколько сложнее. Мы очутились во враждебных лагерях не сегодня и не вчера. Ценностный мир дяди Васи или дяди Саши и раньше был для нас неприемлем.

Просто до войны на это можно было закрыть глаза, а теперь не замечать этого нельзя: чужие ценности пропагандируются уже не на словах, а с оружием в руках.

Война лишь обнажила конфликт интересов, существовавший задолго до нее.

Идейные предпочтения большинства украинцев и россиян оформились много лет назад. Как правило, решающим был эмоциональный фактор: имперские комплексы, национальная солидарность, чувство справедливости, неприятие чужого, тоска по прошлому, жажда перемен.

И, к сожалению, наши симпатии и антипатии изначально противоречили друг другу. Как выразился поэт, East is East and West is West, and never the twain shall meet. Если одни связывают свое будущее с украинским проектом, а другие рвутся назад в СССР, от открытой вражды спасает лишь бездействие. Достаточно нескольких резких движений, и механизм ненависти запускается автоматически.

Места по разные стороны баррикад были заняты заранее, и когда началась война, почти никто не колебался с выбором.

Роль СМИ в этом процессе сильно преувеличена. По большому счету, ни в России, ни в Украине нет жертв пропаганды, зато есть ее удовлетворенные потребители.

Дмитрия Киселева слушают не потому, что другие информационные источники недоступны, а потому, что господин Киселев говорит вещи, импонирующие российскому обывателю.

Большинству россиян действительно нравятся рассказы об имперском величии, фашистской хунте и превращении США в радиоактивный пепел.

На дворе век Интернета, и при желании можно без труда найти альтернативные новости, но этого желания нет и не будет. Ибо врага ненавидят не из-за предвзятой информации: наоборот, воюющее общество предпочитает получать искаженную информацию из-за антипатии к врагу.

Уже не первый месяц мы яростно спорим, стараемся кого-то переубедить, разоблачаем грубые фейки, оправдываем реальные грехи, тщимся доказать, что мы хорошие, а они плохие. Эта деятельность подобна морскому бою в стакане воды: бурно, но бессмысленно.

Противоположной стороне неважен истинный облик "Правого сектора" или батальона "Азов". Врага ненавидят не за подлинные или мнимые преступления, а за то, что он враг.

Неприязнь к противнику первична, озабоченность неприятельскими жестокостями - глубоко вторична.

Люди, настроенные против киевской власти, возмущаются кровопролитием на Донбассе и проклинают АТО. Но в большинстве своем эти же люди боготворят мясорубку 1941-1945 годов и считают оправданными массовые жертвы времен индустриализации и коллективизации.

Ведь товарищ Сталин - свой, и ему можно угробить несколько миллионов во имя высших целей. Зато гибель дончанина от чужого артиллерийского огня - страшное преступление против человечества.

Подобная двойная мораль процветала и в мирное время, а на войне она становится хорошим тоном. Погибшие, покалеченные и обездоленные - не столько объект сострадания, сколько повод пнуть врага.

Могла ли нынешняя украинская власть изменить отношение к себе? Нет, не могла даже теоретически, поскольку стала врагом для России и Донбасса задолго до прихода на Банковую.

Когда Евромайдан только начинался и был абсолютно мирным, недоброжелатели называли его сборищем клоунов и лузеров. Подразумевалось, что плясуны обречены на поражение. Вопреки ожиданиям, майдановцы победили, но это не добавило им уважения или симпатии: их просто переквалифицировали из "клоунов" в "фашисты".

Когда новые руководители Украины сдали Крым без боя, их объявили слабаками и трусами. Когда они решили все-таки драться за Донбасс, их назвали карателями и военными преступниками. Ибо враг плох и виноват всегда, что бы он ни делал.

С детства нас учили, что наши достоинства помогают завоевать чужое расположение.

Будьте великодушными - и вас полюбят, будьте мудрыми - и вас зауважают. Увы, на войне эта поведенческая модель не работает: достучаться до враждебной души невозможно.

Поэтому войны никогда не закачиваются примирением, а лишь замораживанием конфликта или подавлением противника, будь то немцы, белогвардейцы, южане-конфедераты или чеченские сепаратисты. Примирение приходит намного позже и зависит от доброй воли победителя.

До 26 октября кто-то верил, что украинская идея все-таки покорила враждебные умы и сердца. Наивная публика радовалась, наблюдая за падением Ленина в Харькове или патриотическими демонстрациями в Мариуполе. Казалось, расклад симпатий на Востоке радикально изменился.

Но последующее голосование харьковчан и мариупольцев за "Оппозиционный блок" и КПУ повергло прогрессивную общественность в шок. Как же так?! А вот так.

К сожалению, проукраинских граждан на Востоке меньше, чем кому-то хотелось бы. Но, к счастью, они достаточно активны и сильны, чтобы подавлять пассивно-враждебное окружение.

Именно сила, а не доброта или разум, спасает Украину от дальнейшей вооруженной экспансии русского мира.

Если вас зачислили во враги, противиться этому бесполезно. Можно быть гуманным или жестоким, благородным или подлым, рассудительным или неистовым - это уже ничего не изменит. Вы враг, и вас в любом случае будут ненавидеть.

Но сильных ненавидят и боятся, а слабых - ненавидят и презирают. Какой вариант устраивает вас больше?



Hoвини Join

Погода, Новости, загрузка...
Максим Мірошниченко

Нащадки слави Січових Стрільців

Дзвонить пан Юрій Фоменко, каже шо поки одні петлюрівці-дезертири сплять або чубляться в інтернеті, інші петлюрівці саджають на Соборній площі ялівець (можжевєльнік) біля пам'ятного хреста воякам...
Максим Мірошниченко

Моя країна

Взагалі знаєте, президент моєї країни - це президент закинутої на заднє подвір'я історії країни, яку хочуть розколоти та розвалити. Значній масі населення якої на це начхати. Суди якої виправдовують р...
Анастасія ГОРЯЧА

До людей, як до худоби

Якось Яніка Мерило стрімила з СВ потяга, здається, Київ-Львів... Вона казала про реформи, які таки відбуваються в нашій країні, демонструючи новеньку плазму у люксовому вагоні. Довелось якось і мені п...
Юрій Фоменко

Земля країни Герр

1970 рік. Наше місто розросталось на лівому березі. Вже вийшло за межі Мануйлівки і розбудовувалось у плавнях і на пісках.  З появою нових будівель виникало питання закладки зелених зон. А для зе...