App Store Google Play

Усміхнений хлопчик Мефодійовича

28.12.2008 09:40

Пять лет назад всех украинских болельщиков в себя влюбил "Днепр". Молодая команда под управлением Евгения Кучеревского играла ярко, била "Динамо" и "Шахтер", гремела в Европе, но ее единственным осязаемым достижением стала бронза в 2004-м. Уникальность тех днепрян была в том, что каждый из них на поле был личностью, а все вместе они были настоящей командой.

Одной из важнейших составляющих мозгового центра "Днепра" Кучеревского был Руслан Ротань. За несколько лет из незаурядного таланта он вырос в зрелого мастера, без которого невозможно было представить днепропетровскую команду. Но реальность заставила это сделать: Ротань перешел в "Динамо". Несмотря на яркое начало "бело-голубого" этапа карьеры, в Киеве у него не сложилось, и прошлой зимой Руслан вернулся в родной клуб. И снова стал твердым игроком основного состава. Вот только теперь критические стрелы болельщиков направляются в него непривычно часто. Объяснить это можно неудачными результатами всего "Днепра", и дело здесь не в самом Ротане. Руслан остался прежним: открытым, думающим, самокритичным и, главное, голодным до побед, которых он снова хочет добиться с днепропетровской командой.

- Как оцениваете для себя прошедший футбольный год? Не жалеете о возвращении в "Днепр"?

- Ни в коем случае! Рано или поздно я хотел сюда вернуться - и планируемое осуществилось. Конечно, положительных результатов нам сейчас не хватает. Но надеюсь, все будет нормально как с игрой, так и с результатами.

- Вы сами для себя причины неудач "Днепра" определили?

- Сложно о чем-то говорить и анализировать, пока не закончился чемпионат. Разумеется, прежде всего, каждый из нас должен разобраться в себе и требовать от себя большего. А какие еще причины? Наверное, их много, но четкое их понимание придет несколько позже, когда остынешь после игр и трезвым взглядом посмотришь назад.

- Для "Днепра" год начался и закончился матчами с "Динамо", и многие болельщики, сохраняя оптимизм, говорят: мол, с "Динамо" неудачи начались, с "Динамо" и закончатся...

- Дай Бог, конечно. Чем быстрее мы вылезем из этой ямы, тем лучше. Хотя вряд ли правильно называть нашу ситуацию ямой. Скорее, болезнь какая-то. Все мы хотим от всего этого избавиться, показывать хорошую игру и результат. Пожалуй, в последних матчах, за исключением поединка с "Таврией", уже появились позитивные предпосылки: была игра, моменты. Думаю, длинная пауза, наступившая в чемпионате, пойдет нам на пользу.

- Если вернуться в начало года, у вас наверняка были мысли только о чемпионстве?

- Конечно, были большие амбиции, но их все разрушил первый матч. Мы сникли. Быть может, появились мысли о неготовности бороться с "Динамо" и "Шахтером". Психологически крупное поражение от "Динамо" сыграло большую роль. Но это упрек только в нашу сторону: мы не должны были падать духом. Проигрыш в одной игре - это ведь не поражение во всей битве. А так, неудача пошла за неудачей - и мы оказались там, где сейчас находимся.

- Лично вы помните свои мысли, ощущения до и после весеннего матча с "Динамо"?

- Очень хотелось выиграть. В случае победы мы бы прилично от них отрывались в таблице. Ну а после игры... Еще был оптимизм, все-таки это была только одна игра. Но положительный настрой не был затем подкреплен результатами.

- Когда вы начали работать с Олегом Протасовым, почувствовали его отличие от других отечественных тренеров?

- Да, у него свои взгляды на футбол, своя игра. Мне очень понравилось с ним работать. Возможно, нам иногда не хватало с ним общения, но он очень интересный тренер. Из-под палки на тренировках не гоняет, просит только выкладываться в играх.

В то же время импонирует мне и видение игры Бессоновым. Он, в отличие от Протасова, делает большой упор на "физику". Получается, два разных стиля: при Протасове мы играли в комбинационный футбол, много держали мяч, а сейчас от нас требуется скорость, быстрое завершение атак и хорошая физическая готовность.

- Говоря о нехватке общения с Протасовым, имеете в виду индивидуальные беседы?

- Да. Например, я так до конца и не понял, какие от меня требуются действия. Конечно, я не снимаю с себя ответственность, но хотелось бы четко понимать, что тренер хочет от меня видеть. А в целом, ни в тренировочном процессе, ни в общих отношениях у меня проблем никаких не было.

- Говорят, что ошибка Протасова заключалась в излишней мягкости: мол, с нашими людьми без палки нельзя.

- Не сказал бы, что так уж и нельзя без палки. Просто до кого-то какие-то вещи доходят, а до кого-то - нет. Что касается Протасова, то он полжизни прожил в Европе, и отличия его менталитета чувствуются. Вот и все.

- То есть мы приходим к понятию профессионализм: каждый сам для себя определяет и меру отдыха, и прикладываемые усилия, которые позволяют ему быть в нужный момент на высшем уровне.

- Да, так и есть.

- А как обстояло дело с индивидуальной работой у Кучеревского?

- Мефодьич вообще был нам как второй папа. Знал, когда по головке погладить и когда палкой погонять. Был очень большим психологом. Плюс, думаю, мы сразу все поняли, что он хочет от каждого футболиста - благодаря этому были и результаты, и игра.

- Кучеревский хорошо готовил команду психологически, а его помощник Тищенко - физически и тактически?

- Да. Команда была в очень хорошем состоянии. Лично я при тренировках Тищенко чувствовал себя очень хорошо готовым физически.

- Правда, что некоторые предматчевые установки Кучеревского ограничивались оглашением стартового состава?

- Еще рассмешить мог (улыбается). Да, действительно. И таких случаев было много, даже перед ответственными играми. Все сидят на нервах, Мефодьич заходил, шутил - и поехали. Он нас так раскрепощал, что мы выходили и играли в удовольствие. Как, например, это было перед ответным матчем с "Гамбургом", когда он зашел в раздевалку и сказал: "Чего переживаете? Сейчас загоним этих немцев за Бранденбургские ворота!"

- И тогда, при Кучеревском, и в этом году, при Протасове, "Днепру" до значимых достижений не хватило самой малости. В чем разница между этими "малостями"?

- Здесь, как говорится, две большие разницы. У Евгения Мефодиевича было время: он создал команду, которая показывала хорошую игру и давала хороший результат, за два года. Он определился с составом и целенаправленно его наигрывал. В первый год была еще небольшая притирка, а на второй-третий год пришел результат. Думаю, каждому тренеру нужно минимум два года, чтобы показать свои сильные стороны.

- Тогда "Днепру" не хватало длины скамейки плюс...

- ... Плюс еще судейство было к нам нелояльным. Помните, сколько матчей подряд мы не били пенальти? Это уже о чем-то говорить. Конечно, нельзя все неудачи сваливать на судей, но тем не менее.

- Остановились вы и в шаге от Кубка Украины.

- Да, это один из самых памятных матчей для меня. Мы очень хотели доказать, что являемся одной из лучших команд страны. В принципе, мы это доказывали, но хотелось, как говорил Мефодьич, выиграть какую-нибудь посудину.

- В этот раз команда располагала практически двумя составами, судейство нареканий не вызывало. Чего же не хватило?

- Сложно сказать. Сам нахожусь в растерянности и не могу определить. Действительно, такой подбор футболистов... Тяжело ответить на этот вопрос.

- Почему у Кучеревского в итоге разладились отношения с игроками?

- Я бы не сказал, что разладились. По крайней мере, когда я уходил. Признаться, сейчас жалею, что не послушал Мефодьича, который просил остаться еще на полгода. Наверное, это было бы правильно. Был молодой, самолюбивый, и после успешной игры в Кубке УЕФА хотелось попробовать на вкус Лигу чемпионов. Но, наверное, для этого турнира я еще не был готов.

- Тем не менее, первые полгода сразу после перехода в "Динамо" удались вам на славу.

- Да, но мы же остались без Лиги чемпионов.

- До сих пор помните разочарование от проигрыша "Туну"?

- Конечно, это было очень неприятно. В принципе, о том матче мне напомнила наша игра с "Беллинцоной". Произошло то же самое! Дома не реализовали кучу моментов, а на выезде проиграли. Какой-то кошмар. Я сидел на скамейке, когда в Швейцарии счет стал 2:1 - и как обухом по голове мысль: "Это же второй "Тун"!" К сожалению, так и произошло.

- И все же, что произошло с вами в "Динамо" после первого зимнего межсезонья?

- Тяжело сказать. Тогда, в принципе, в команде не все было ладно. Началось деление на группировки, дружбы не было - а это сказывалось и на игре, и на попадании в состав. Да, первые полгода я играл много, но за остальные два года хорошо, если 15-20 матчей набралось. Да и то в большинстве из них выходил на замену. Понятно, что есть и моя вина в этом, но причина не только во мне.

- Наверное, для вас после дружной команды в "Днепре" такие отношения внутри коллектива были особенной неожиданностью?

- Конечно. В "Динамо" находилось много легионеров, и общались мы мало. После "Днепра", где команда была одним целым, группировки были для меня в диковинку.

- К тому же ни к одной из группировок примкнуть не удалось?

- Честно говоря, я и не пытался. Хотел общаться со всеми, потому что тогда еще не понимал, что такое группировки. Получилось, что остался сам по себе.

- Друзей в "Динамо" так и не нажили?

- Почему же? Со многими ребятами, с тем же Тарасом Михаликом, до сих пор хорошо общаемся, со многими другими сборниками. Но чтобы постоянно созванивались, такого нет.

- С Михаликом вас, наверное, сблизило схожее положение отвергнутых новичков?

- Может быть и так.

- Раз уж речь зашла об отношениях внутри команды, давайте еще раз вспомним "Днепр" времен Кучеревского. У вас подобралась тогда компания молодых ребят, со схожими интересами. Много времени проводили вместе за полем?

- Да, очень много. Пусть не после каждой тренировки, но раз-два в неделю мы собирались семьями, ужинали, общались. Причем это были не 3-4 семьи, а около 15-ти. Это шло нам только на пользу - мы были единым целым, думали об одном и том же.

- Говорили не только о футболе?

- Конечно, нам было о чем поговорить, кроме футбола. У нас было много тем, общих интересов.

- Отношения выясняли?

- Дискутировали, обсуждали матчи, те или иные ситуации, но никто никого не упрекал. Наоборот, помогали друг другу, подбадривали.

- Тренеры не участвовали в ваших посиделках?

- (улыбается) Нет. Разве что только на свадьбах.

- Нынешнему "Днепру" не хватает таких отношений?

- Может быть, и не хватает, но в то же время никуда не уйти от появления легионеров. Общение само собой прерывается из-за языкового барьера, и получается, что у иностранцев свой круг общения, а у русскоговорящих - свой. Конечно, нежелательно, чтобы так было, но это, наверное, неизбежно.

- Может, еще одна причина в том, что и у вас уже есть свои семьи, появились другие ценности, приоритеты?

- Пожалуй. Ведь у многих появились дети, и долго уже не посидишь. Но все-таки мы пытаемся находить время и собираться вместе.

- Если не секрет, последний раз когда собирались?

- Около недели назад. Были четыре семьи - посидели, пообщались.

- Следующий матч после этого выиграли?

- Да (смеется). Вывод - надо чаще собираться. Я готов.

- Многие ветераны вспоминают, что такое общение вне поля, путь даже и не без спиртного, очень помогало.

- Выпивка - это такое дело, от человека зависит. Главное, есть о чем поговорить. Не всегда же на футбольные темы общаться. Иногда даже полезно отвлечься.

- Если не ошибаюсь, ваша позиция на поле изменилась с приходом в "Днепр" Александра Рыкуна. Не обижались на Кучеревского за то, что перевел вас из центра на фланг?

- Может, какое-то внутреннее недовольство и было, но выказывать его я никогда даже не думал. Я с первого же матча, когда Мефодьич поставил меня на левый фланг, понял, что нужно перестраиваться. И потом, когда стало получаться, обо всем забыл.

- Кучеревский с вами беседовал, объяснял необходимость играть на другой позиции?

- Нет, перед матчем на установке он все объяснил. Уже не помню, с кем играли, но получилось у нас очень хорошо. А на фланге мне даже понравилось: можно было брать игру на себя, повозиться с мячом. В центре же этого никто не позволял - защитники сразу "прихватывали".

- Как узнали о гибели Кучеревского?

- Это был очень тяжелый момент. Как сейчас помню, в "Динамо" шла тренировка перед матчем с "Металлистом", и ко мне подошел администратор команды Кашпур: "Мефодьич погиб". Я просто остолбенел. Это был шок. В душе появилась какая-то пустота, ведь он был Человеком с большой буквы, дал мне, можно сказать, дорогу в жизнь.

- На турнире памяти Кучеревского этой осенью вы были признаны лучшим полузащитником. Кажется, семья Евгения Мефодиевича вручала вам приз с особой любовью.

- Да (вздыхает). Мы немного пообщались. Это очень тяжело, и видно, как Тамара Васильевна (супруга Кучеревского) переживает. Они очень тепло относились к нам. До сих пор, пересматривая с женой запись нашей свадьбы, останавливаемся на моментах, когда Евгений Мефодиевич и Тамара Васильевна нас поздравляют. Очень тяжело все это вспоминать, когда нет такого человека.

- Кто из тренеров оказал на вас наибольшее влияние?

- Наверное, Кучеревский. Он, можно сказать, наставил меня на правильный путь. Вот только уходом в "Динамо" я этот путь немного изменил. Как уже говорил, нужно было послушаться Мефодьича.

Восхищался Андреем Полуниным

- Правда, что альтернативой "Динамо" тогда у вас были некий французский клуб и российский "Сатурн"?

- Были, но свою роль сыграла перспектива выступать в Лиге чемпионов. Я не видел ничего - только звезды Лиги чемпионов. Да что вспоминать - вчера смотрел футбол, атмосфера на матчах сумасшедшая, у игроков глаза горят.

- В любом случае, опыт игры в "Динамо" многого стоит.

- Не могу сказать, что жалею о переходе. Просто недоволен тем, что не показал своих лучших качеств, что мало сыграл за два с половиной года в Киеве. От этого остался осадок. А так, я очень доволен, что был в команде, куда попадает не каждый.

- Как полагаете, что больше помогло "Динамо" преодолеть кризис: приглашение Семина или то, что правильно определили, кого нужно убрать из команды?

- Пришел тренер, и команда почти в том же составе начала показывать сумасшедший результат. А кого убрали? Ветеранов и бразильцев - 4-5 человек. Но все-таки я думаю, что в метаморфозе "Динамо" однозначная заслуга тренера.

- За "Динамо" болели с детства?

- А кто тогда не болел за "Динамо"? Все болели, и я не исключение. Конечно, я больше мяч во дворе гонял, чем телевизор смотрел, но об успехах киевлян знали все.

- Не было сожаления, что попали в днепропетровский интернат, а не в динамовскую школу?

- Нет, конечно. Нас тогда, кстати, возили на каждый домашний матч "Днепра", и я сразу начал болеть за эту команду. Мне очень нравилась игра "Днепра", который тогда тренировал Штанге. Особенно восхищался Андреем Полуниным. Именно тогда и появилась маленькая мечта - попасть в "Днепр". Рад, что она сбылась.

- Помните, как в интернате ваш тренер Роман Шнейдерман особенно опекал вас, буквально уводя после матчей за руку и оберегая от возможного влияния скаутов других клубов?

- Роман Григорьевич дал мне очень многое, и я благодарен Судьбе, что свела меня с таким человеком. Вспоминаю, как другие команды - наши ровесники - бегали кроссы, а мы все время работали с мячом, отрабатывали технику. Сейчас понимаю, зачем это нужно было. Шнейдерман дал школу - это самое главное. Ну а то, что за руку уводил... Я видел только мяч, хотел каждый день играть. А о том, что было за моей спиной, даже не задумывался.

- Сейчас поддерживаете отношения со Шнейдерманом?

- Конечно. Постоянно созваниваемся.

- А с вашим первым тренером Горностаевым?

- Давно уже не общались. Контактировали, когда он судил, а потом связь оборвалась.

- У вас футбольная семья. Наверняка с отца пример брали?

- Естественно. Ходил на футбол, когда он играл за "Ворсклу", затем подавал мячи. С этого, наверное, и начинается у всех мечта стать футболистом.

- По отзывам могу утверждать, что вашу семью очень уважают в Полтаве.

- Спасибо, это очень приятно.

- В детстве ощущали популярность отца?

- Очень гордился, когда спрашивали, футболист ли мой папа.

- Как же ваша мама живет в окружении стольких футболистов: муж, три сына?

- По-моему, она сама футболисткой стала (смеется). С удовольствием смотрит телетрансляции, ходит на стадион. Ярый болельщик, можно сказать.

- Критикует?

-А как же без этого?

- Как сейчас дела у ваших братьев?

- Алексей был в "Коммунальнике", но эта команда, как известно, распалась. Петр сейчас в днепродзержинской "Стали".

Заставили газеты замолчать

- Чемпионат мира часто вспоминаете?

- В первый год после турнира была эйфория. Атмосфера там, конечно, непередаваемая. Побывать там - значит очень много. Сейчас уже, конечно, вспоминаю Германию не так часто.

- Какие моменты больше всего отложились в памяти?

- Серия пенальти после матча со Швейцарией. Эмоции тогда были сумасшедшие. Потом еще показали, что творилось в Украине - мы такого даже представить себе не могли.

- Возможно, от тех эмоций вы не сумели отойти до четвертьфинала?

- Может быть, это сказалось. Менталитет наш сыграл свою роль: нацарював 100 рублів і втік. Попали в 1/4 финала, можно было и с итальянцами бороться.

- За счет чего удалось войти в восьмерку лучших команд мира?

- Прежде всего, благодаря огромной самоотдаче. Мы все выходили друг за друга, грызли землю в каждой игре. Сплотила, наверное, нас и неудача в матче с Испанией. Плюс сыграли и амбиции. Чего только не писали о нас газеты после стартового поражения. Но думаю, мы им позакрывали рты результатами.

- Долго не верили Блохину, который сказал, что наша сборная выиграет отборочную группу?

- Все шло постепенно. Сыграли вничью с Данией - неплохо на выезде. Потом обыграли Казахстан, и уже после Грузии, Греции и особенно Турции поняли, что мы - уже команда, и можем победить каждого. Приобрели психологию победителя. После выигрыша в Греции появилась уверенность в том, что попадем в Германию.

- А в начале отборочного цикла не подтрунивали между собой над Блохиным, анонсировавшим 1-е место?

- Такого не было, но лично я, когда узнал состав группы - чемпионы Европы греки, третьи в мире турки - сомневался. Наверное, каждый сомневался. Но когда пошел результат, становилось понятно, что мы можем туда попасть.

- Открытие чемпионата совпало еще и с важным событием в вашей личной жизни...

- Да, у меня как раз в этот день родилась дочь. Конечно, тяжело было переживать этот момент на расстоянии - впервые увидел дочку, когда ей уже был месяц. Но родители, когда приехали в Германию, привезли видеокамеру с записью первых дней жизни Ангелины, и я каждый день ее пересматривал.

- Верно, что это имя придумали вы, находясь в Германии?

- Да. Когда дочка появилась свет, сказал жене: "Ты свое дело сделала, а я буду придумывать имя".

- А сыну кто имя придумывал?

- Это уже было совместное решение. Предложили по несколько вариантов, и так получилось, что у обоих прозвучало имя Богдан. Так и назвали.

- Как партнеры по сборной поздравили с рождением дочери?

- Конечно, посиделок никаких не было - нам предстояла игра с Испанией. Но поздравили все: игроки, тренеры, руководство.

- После чемпионата мира вы были награждены орденом "За мужество" 3-й степени. Часто его носите?

- Если честно, не помню, где он лежит. Приятно, что государство нас отметило, но для спортсмена, думаю, лучшая награда - победа в каждой игре. И сам факт выхода в число лучших команд мира многого стоит.

- Тем не менее, какой приз или награда для вас самая ценная?

- Наверное, самая дорогая для меня - бронза с "Днепром" в 2004 году. И повторюсь, очень ценен выход в четвертьфинал чемпионата мира. Медали за такое не дают, но достижение это, считаю, большое.

- У вас с женой (супруга Руслана - чемпионка мира и Европы по карате) есть домашний музей наград?

- В Киеве у нас все медали висели на стене. Собираемся все расставить, развесить и здесь, но пока призы лежат в коробке.

- Пока Мария опережает вас по количеству медалей?

- Да, пока я без шансов (смеется). Будем стараться догнать.

ФК Дніпро

НОВИНИ ПАРТНЕРІВ

Загрузка...


Hoвини ПАРТНЕРІВ

Блог у депутата та лайки на проекти рішення – фантастика чи реальність? У містах Львів та Київ наприклад для міського депутата – це буденність, а для Кривого Рогу – фантастика. Які і...
7 грудня відбулася прем’єра фільму українського виробництва “Кіборги”. Допрем’єрний показ пройшов 28 листопада, на нього завітали військовослужбовці, реальні кіборги та їх сімї...
Вчора мій друг Андрій Денисенко ризикнув використати щодо наших політиків таке давно поховане у пісках забуття поняття, як моральність. Точніше: аморальність. Чим викликав у мене глибокий подив.У нашо...
Юрій Фоменко

Лютий 2015 року

Лютий 2015 року. Заграви і канонади на Дебальцевській стороні.З сторони Глодосово, степом на блокпост, вийшла літня жіночка з хлопчиком років чотирьох-п'яти. Ледь одягнені,тремтячи від холода, стояли...